Рола ЗАКРЫТА!!! Мы обьединились с другой ролевой игрой.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Полуразрушенный дом

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Каэтан, убедившись, что остатки строения не готовы вот-вот обрушиться им на головы, вошла внутрь, прежде расседлав Исилиана и погладив его по гриве. Впрочем, внутренним пространством это можно было назвать лишь с натяжкой: от стен мало что осталось, пол ковром покрывали мхи и разные травы. Зато там имелся старый очаг, где можно было развести огонь, чтобы отогреться. Каэтан выгребла из него мусор, оставив то, что могло послужить растопкой, и отыскала несколько целых кусочков дерева, сложив их горкой в камине. Она осторожно разожгла огонёк, который, словно не решаясь нарушить эту таинственную сумрачную сень, слабым язычком взметнулся в очаге, бросив лёгкие блики на осколки металла на полу. Поползла тонкая струйка дыма, уносясь ввысь как придётся, потому что дымоход давно развалился.
Эльфийка протянула руки к пламени, радуясь хотя бы временному укрытию от пронизывающего ночного ветра. Собственные пальцы неожиданно показались ей окрашенными кровью. Встряхнув головой и отогнав это ощущение, Каэтан достала из сумки завёрнутые в плотные листья лепёшки - лембас, подаренные ей Арвен, когда она рассказала ей о том, что хочет отправиться путешествовать. "Иди, если тебя зовёт сердце, - сказала тогда Арвен, - а мне место здесь, ты это знаешь. Здесь я буду ждать того, кому принадлежит моё..."
Каэтан предложила лепёшку мрачному Ломеа. Хотите лембас?

0

2

офф: пока Лисса не сможет зайти, её посты будут в виде цитат.

Larindo написал(а):

Нолдо пожал плечами и взял лепешку.
- Hantale, - сказал он, уже не следя за своей речью. Мысли эльфы были далеки от полуразрушенных стен.
Ему казалось, что где-то там, за стеной, слышалось тихое пение – кто-то пел о красоте Ондолиндэ, сокрытого города. Лариндо слегка тряхнул головой, отгоняя навязчивую мелодию и не менее навязчивые мысли о свободных феар.
Эльф быстро съел лепешку, запив глотком вина из серебряной фляжки.
Ощущения песни не пропадало, казалось, мелодия только усиливалась, а по Каэтан нельзя было определить, слышит ли она балладу на квэнье или нет.
Ondolinde –
I nyelle orontion ondonen nandeo,
Ellirenna a tira – yareo eleni tasse.
I esse vistanen renello i vanwa na
Surinen ville i quetta ve asto.

Tamba ve indo i nyelle ondonen.
Ondolindenya, i lama loaron!
Mi hyelle moresse nillireo
Niqua enyalie le, a inya Ondolinde.

Ondolinde –
Eleni-helinci anyela lantar
Yulmanna orontinen hecil tellumarillor.
Nahtar lepsenyar tercenime carcar.
Lepsinen fea voro i vanwie hira.

Ondolinde –
Ondosse i lumeva vinga hautaina,
Ya si na rambar isilme-lindalesse.
I lireo quetta vanw’ ar pustaina:
Ramalye, mal lama len uva nanqueta...

Ondolinde –
I nyelle orontion ondonen nandeo...
Eleni-helinci anyela lantar...
Ondosse i lumeva vinga hautaina...
Ondolinde, Ondolinde, Ondolinde..
. – слышалось из ночной тьмы. - Так… - Ломэа попытался отключится от музыки. – Лично я предпочту лечь рано, чтобы уехать с рассветом, - эльф встал, вышел из здания к своему коню и вернулся с вещами. – Только одно но…
С его губ сорвались рифмованные строчки, похоже на обычный отвод глаз. В народе это зовется «не меня ты видишь, а глю-ю-ю-ки».

0

3

Erady, сказала Каэтан в ответ, интуитивно поняв, что сказал Ломеа. Передавая лембас, она случайно задела его длинные сильные пальцы, оказавшиеся холодными как лёд. Но это прикосновение обожгло её, будто огнём. Странное ощущение…
Девушка поела, наслаждаясь вкусом сладкого хлеба, затем глотнула прохладной родниковой воды с добавлением мирувора из своей фляжки, не переставая думать о том, сколько же тайн скрыто ещё в окружающем мире. Ей довелось коснуться осколков и легенд прошлого, она впитывала все эти осколки, как губка. Она надеялась в будущем стать менестрелем, чтобы выразить в музыке все мысли и чувства, которыми полнилась её юная душа. Жаль, что в последнее время приходится чаще иметь дело с луком, чем с лютней или арфой…Кстати, что это?
Каэтан уловила в завывании ветра новые ноты, прислушалась и прикрыла глаза. Ей показалось, что в воздухе звучали отголоски песни, слышанной ею в Имладрисе. Навсегда запомнились ей эти аккорды, эти переливы, от которых пробегала тёплая дрожь по всему телу от ушей до самых пяток. Это была песнь о Маэглине, о том, чья судьба сыграла с ним такую злобную шутку, что перевернула всю его душу и в конце концов погубила. Но Каэтан скорбела о нём и, слыша рассказ о его юности, даже восхищалась им. Вот и теперь эльфийка, не видя ничего вокруг, вслушивалась в милые сердцу звуки…
Из этого забытья её вывел голос Лариндо. Эльф стоял в дверном проёме (вернее, в том, что от него осталось), ветер развевал его чёрный плащ и такие же чёрные волосы на фоне ночной тьмы. Каэтан вдруг на миг показалось, что он так похож на Маэглина…
До неё не сразу дошли его слова, но, очнувшись, она начала расчищать место у стены, особенно поросшей травой, чтобы постелить туда свой плащ, стараясь не отражать свои эмоции на лице. Затем Каэтан вскочила наверх, на стену, и уселась там, свесив ноги. Мне требуется немного времени для сна. Я ещё немного посижу, погляжу на звёзды… Она глубоко вдохнула и погрузилась в грёзы.

0

4

Larindo написал(а):

- Как хочешь… – он пожал плечами и лег на расстеленный плащ, подложив руки под голову. Взгляд холодных серых глаз устремился к небу, в них отразились далекие звезды, так одновременно похожие и непохожие на те Звезды, из-за которых лилось столько крови.
Невозможно поймать тот момент, когда просто отраженный свет сменился видениями…
… Огонь, дым сжигает легкие, под ногами – грязь и кровь. Но надо идти вперед. Он и так опоздал. Надо найти Лорда, надо спасти его.
Еще шаг вперед…какой-то орк вытаскивает из горящего дома не его сокровища. Золото, упавшее в грязь, еще одна голова, снесенная чуть укороченным клинком...
Еще шаг вперед. Звезда раскалена, он давно уже вытащил амулет из-под одежды, иначе бы получил ожог. Тьма… Тут везде тьма, ее принес Аннатар, нет, Саурон, Тху, Жестокий!
Еще шаг, еще мертвые орки, еще кровь на белом серебре и темной коже куртки, скрывающей кольчугу. Где-то раздался крик – высокий, девичий, оборвавшийся на полуслове.
«Арин…»
Не слишком многозначное начало…

0

5

Каэтан совсем не спалось. Она всё сидела и сидела на камне, вглядываясь в рисунок звёзд над головой, разглядывая Анарриму, Валакирку и её любимый Вильварин, Ламбар, Элеммире и Карнил на южной стороне. Взгляд девушки упал на Хеллуин…и задержался на нём надолго. Её манило льдистое сияние этой яркой, но холодной звезды, будто следившей за Каэтан проницательным и колючим взглядом. Не думала, что лёд может так обжигать. И так пронзать насквозь, подобно рассекающему плоть клинку…
Окровавленный ятаган в грязных лапах орка, занесённый над головой, опустился. Его встретили скрещенные кинжалы…но он прошёл сквозь них, как сквозь масло, и не задел даже плоти. Предсмертный крик за спиной…упавшее на покрытую пеплом землю тело. Эльфийка попыталась поразить врага – но безрезультатно, он её даже не заметил, кинжалы рассекали пустоту. Лязг стали и треск пламени догоравших жилищ, она почти ощущала его запах, но лишь как лёгкий, эфемерный, отдалённый привкус в воздухе. Вопли орков и их жертв, трава окрашена кровью…Страх, затем ненависть к этим безжалостным тварям, и наконец, жуткое ощущение желания помочь и бессилия перед лицом смерти…Орки мчались мимо, а иногда сквозь Каэтан, как сквозь призрак, никто на неё не смотрел, её просто не видели и не слышали. Её лицо исказилось от боли и ярости. Ах!Вот это настоящий ад – видеть, как твоих соплеменников вырезают всех до единого и не иметь возможности что-либо предпринять…
Услышав слабый стон сзади, девушка обернулась – перед ней лежала нолдэ, ещё юная, не старше самой Каэтан. Ярко-медного цвета волосы, покрытые запёкшейся кровью, разметались по земле. Её одежда была вся изрезана, а кольчуга обагрена кровью – орочьей, но по большей части своей…Несчастная ещё сжимала в руке меч, но жизнь по капле уходила из неё. Каэтан быстро попыталась перевязать её раны, но – о ужас! – её руки даже не смогли прикоснуться к телу, пройдя сквозь него. Каэтан была подавлена, из её груди вырвались горестные рыдания, а глаза застилали слёзы. Она слышала шёпот раненой, не понимая: «Аринкиа…»
И вдруг умирающая неожиданно посмотрела уже стекленеющим взглядом прямо на синдэ. Долгий это был взгляд…казалось, это мгновение длилось целую Эпоху…Каэтан вгляделась ей в глаза: в них была боль и…что-то ещё. Страх? Знание? Гнев? Печаль? Затем пробормотала сквозь слёзы: Прости, я не могу тебе помочь! Ей показалось, будто на губах нолдэ мелькнуло нечто вроде улыбки. Затем – последний вздох…
Каэтан закричала, не выдержав, вскочила и метнулась прочь, не разбирая дороги, сквозь дым и пыль, сквозь пламя и мрак…
Навстречу уже бежали множество эльфов, едва различимых в пелене тумана  перед глазами девушки. И тут перед ней возникла фигура эльфа, не размытая, как всё вокруг, а чёткая и ясная, окутанная ореолом стальных бликов.
Эльф был в тёмной одежде, на его груди выделялся пылающий алым медальон в виде восьмиконечной звезды. Он мчался подобно тёмной тени, его смертоносный клинок покрывала орочья кровь, за спиной шлейфом развивался чёрный плащ и хвост волос цвета воронова крыла. Его лицо исказилось от скорби и ярости, в серебристых глазах горел огонь ненависти и гнева, и, приглядевшись, Каэтан узнала Лариндо Ломеа. Моложе, чем при первой встрече, теперь он напоминал мгновенную вспышку молнии в ночном небе, мелькнувший отблеск Анора на заснеженной вершине. Эльф промчался мимо, а Каэтан хотела убежать, но неожиданно оказалась там же, где была сначала, с ужасом различив среди мёртвых ту самую нолдэ, которая словно бы видела её (но Каэтан уже ни в чём не была уверена). Над несчастной стоял на коленях Ломеа. А его глаза…
Ледяная пустыня, мёртвое солнце, не дающее ни капли тепла, застывшее навеки море, холод тысячью игл терзает плоть, жуткие звуки завывающего ветра, словно вопли измученных душ…
Каэтан проснулась от собственного крика.

Отредактировано Каэтан (2007-12-10 19:35:04)

0

6

Навсегда остекленевший взгляд невероятно красивых глаз, по оттенку близких к янтарю. Навсегда погасшее медное пламя волос. Навсегда потерянная улыбка. Навсегда отзвеневшее «Аринкиа!!!». Навсегда…
Тинвэль… Кем ты не стала? Кем могла бы стать?
Он помнит, девушка погибла как воин, хотя меч-то в руки взяла лишь после того, как Лорд объявил войну Ларинанду.
Огонь угасал, угасало солнце… А в ушах звенел оборвавшийся крик. Как и всегда. Долгие-долгие годы.
Элронд думал, что превращение знакомого ему нолдо со светлым именем Аринкиа в мрачного странница средиземских дорог Ломеа связано со смертью Тьелперинквара. Нет, с ней это тоже связано, но Элронд не терял тех, кто был ему дорог, причем так, что лишь после потери понимаешь, насколько.
Тинвэль… она не ушла, эльф понимал это, она была не из тех, кто бы ушел. А значит… нет больше надежды на встречу – вечный Чертог, куда уведет его путь, навсегда закрыт для нее.
Вдруг тяжелое полотно сна разорвал крик, извне, никак не связанный с тем.
Лариндо резко сел, он умел «сбрасывать» оковы грез.
Каэтан тяжело дышала. Что-то случилось…. Тоже плохой сон?
Нолдо встал и подошел к ней, заставляя собственное сердце придти в нормальный ритм. Слишком резко оборвался собственный сон, слишком резко и слишком тяжело. Где-то перед глазами еще стояла рыжеволосая нолдэ в разодранном платье, в больших глазах цвета темного янтаря застыл вечный вопрос: «Почему? Почему ты не успел?»
- С вами все в порядке?

0

7

Каэтан вскочила и сорвалась с обломка стены, на котором спала, припав на колени при приземлении – ноги не держали её. Девушка провела рукой по лицу, смахивая паутину сновидений и следы непрошёных слёз. Стараясь казаться спокойной, она тихо проговорила: Мне приснился кошмар. Всё хорошо, это был всего лишь сон…
Но в душе её не было уже так спокойно, как хотелось бы. Всё только что увиденное высвечивалось как наяву в её сознании и вселяло беспокойство в душу, это просто не могло быть заурядным кошмаром (особенно если учесть, что кошмары ей почти не снились). Она поёжилась, встряхнула головой и окинула взглядом небо. Над Мглистыми Горами оно уже приобрело голубовато-золотистый оттенок, а в предрассветной мгле на западе одиноко светил Эарендил. Увидев его, Каэтан в который раз вспомнила сказание о нём, ей на ум пришли строки: «Его венчал живой огонь, огонь бессмертный – Сильмарилл, подарок светлой Элберет…» Каэтан обернулась к Лариндо, его зрачки вновь укололи её. Кажется, лучше отправляться в путь сейчас.
Перед её внутренним взором всё ещё стояли эти горящие глаза…

0

8

- Здесь часто снятся кошмары.… Такое уж место, – он отвел глаза на светлеющее небо. В глазах отражается боль.
Притупившаяся за годы боль страшных потерь, такая, что уже не поможет Валинор. Разбитое в мелкую крошку сердце не склеить, можно лишь создать заново. Вот только как?
Анар стремительно завоевывал свои права, Ариен умело выводила свою колесницу на небосвод, Талион и Эарендил уходили за грань запада.
Запад…
Он снова посмотрел на девушку, на миг Ломеа показалось, что она вздрогнула.
- Если вы готовы, но можно тронуться прямо сейчас.
Эльф быстро собрал вещи, благо их немного, переплел волосы и встал у входа, ожидая Каэтан. В серебристой рассветной дымке он, одетый в темное, сам казался ночной тенью, а не живым существом. Впрочем, Лариндо и сам временами задумался над степенью своей «живости» по отношению к степени «мертвости». Духовной, в смысле.

0

9

Да, чем быстрее уйдём отсюда, тем лучше.
Каэтан причесалась и стала укладывать свою сумку, то и дело протирая глаза – изображение перед её взором  то и дело искажалось, ей казалось, что это остатки ночной дрёмы превращают предметы вокруг неё в зыбкие силуэты и размытые тени. Но всё ближе и ближе разгоралось зарево Анора, и чем ближе был его первый рассветный луч, тем больше прибавлялось сил у Каэтан, она всегда чувствовала уверенность и радость каждый раз, когда при пробуждении зрела лучи утреннего солнца. Закончив с вещами, эльфийка быстрым шагом направилась наружу, призывая свистом Исилиана. Куда ехать – ей было безразлично, только бы подальше от этого забытого места. Она знала, что многие месяцы после этого ещё будет вспоминаться ей этот кошмар…
==> развалины Ост-ин-Эдил

0